Сегодня я выложу презентацию 2007 года Ларри Лессига (Larry Lessig на www.ted.com). Все презентации Лессига выдержаны в одном и том же пошаговом стиле, с большим количеством слайдов. Очень своеобразный и очень спорный стиль, с моей точки зрения.
t>
Перевод:
Я бы хотел немного поговорить о тех вещах, которые музыка порождает в нашей жизни. Я расскажу вам три истории, чтобы доказать вам одну мысль. Я бы хотел поговорить о том, как открыть сущность музыки для бизнеса. Итак, история первая.
В 1906 году этот человек Джон Филипп Сьюзар приехал сюда, на Капитолийский холм с США, чтобы рассказать о технике, которую он назвал “говорящие машины”. Сьюзар не был поклонником говорящих машин. Вот что он говорил: “Эти говорящие машины уничтожат музыкальное искусство в этой стране. Когда я был мальчиком, летними вечерами перед каждым домом можно было увидеть людей, которые сидели вместе и пели современные или старинные песни. Сегодня вы слышите эти адские машины, которые работают день и ночь. Так мы потеряем свои голосовые связки”, - говорил Сьюзар, - “голосовые связки отомрут в процессе эволюции также, как отпал его хвост, когда человек произошел от обезьяны”.
И вот на что я хотел обратить ваше внимание. Это – картина культуры. Ее можно описать, используя современную компьютерную технологию, как культуру “чтения и письма”. Это – культура, где люди участвуют в создании и воссоздании культуры, именно поэтому ее называют культурой “чтения и письма”.
Сьюзар боялся, что мы потеряем эти способности из-за – цитирую - “адских машин”, которые сметут их с лица земли. А на место культуры “чтения и письма” придет то, что мы можем назвать культурой только чтения. Это - культура, где творчество только потребляется, а потребитель не является творцом. Культура, поставленная с ног на голову, потребительская, в которой погибли “голосовые связки” миллионов людей.
Если взглянуть назад на двадцатый век, по крайней мере на тот период, который мы считаем периодом развития мира, трудно не признать, что Сьюзар был прав. Никогда до этих пор на протяжении всей истории человечества культура не была такой профессиональной, такой концентрированной, никогда до их пор творчество миллионов людей не было вытеснено на задний план этими так называемыми “адскими машинами”. Двадцатый век стал веком, когда культура, по крайней мере в регионах, которые считаются культурно развитыми, превратилась из культуры “чтения и письма” в культуру исключительно чтения.
Пример второй. Земля является собственностью, которая защищена законом. Как сказал Ллойд Блекстоун, земля защищена законом о защите от вторжений. За всю историю закона о защите от вторжений земля включала в себя все, что находится под ней и над ней. И эта система работала довольно хорошо, пока не появились вот эти технические средства. И люди начали задумываться: являются ли эти машины нарушителями, вторгнувшимися на чужую территорию? Ведь они летали над землей через всю страну, не заботясь о правах фермеров. И вот в 1945 году у Верховного Суда появилась возможность заняться этим вопросом. Два фермера, Томас Ли и Тини Кросби, которые выращивали кур, подали иск против данных машин. Они жаловались на то, что их куры, подражая самолетам, пытались взлететь и врезались в стену сарая в тот момент, когда над землей пролетали самолеты. Они ссылались на Лорда Блекстона, согласно которому эти самолеты были нарушителями. Еще давным-давно он сказал: нельзя летать над землей без разрешения землевладельца, поэтому такие полеты следует прекратить. Верховный Суд пересмотрел этот столетний опыт и заявил, что Кросби проиграли дело, что и было записано судьей Тедом Гласом. Верховный Суд заявил, что закон, защищающий землю до самых небес, необходимо пересмотреть, в противном случае каждый трансконтинентальный самолет можно будет считать нарушителем этого закона. Здравый смысл должен быть идеей закона, но в данном случае здравый смысл воспротивился закону. Здравый смысл.
И наконец, до того, как появился Интернет, в европейской экономике возник еще один страх, вызванный технологией, - страх радиовещания. Появился новый вид распространения информации, а следственно – и новая “библия” для контроля за сферой бизнеса, которая занималась распространением информации. На тот момент все права на контроль прав большинства исполнителей и распространение музыкальной продукции принадлежали ASCAP. У них была эксклюзивная лицензия на большинство популярных мелодий и они использовали ее, чтобы продемонстрировать всем вещателям, кто был действительно главным в этой отрасли. И вот в период с 1931 по 1935 год они подняли налоги приблизительно на 448%, пока вещатели не сказали: все, с нас хватит. И в 1939 году адвокат Сидней Кейс основал музыкальную вещательную корпорацию (Би-Эм-Ай). И Би-Эм-Ай была гораздо демократичнее в подборе репертуара, включая африканскую и американскую, которая появилась в репертуаре впервые. Но наиболее важным было то, что Би-Эм-Ай сделал музыкальные произведения общественным достоянием и принял меры, чтобы предоставить их своим подписчикам бесплатно. Таким образом, в 1940 году, когда ASCAP вдвое поднял стоимость своих услуг, большинство вещателей перешло к Би-Эм-Ай. ASCAP говорил, что им это безразлично, что “люди взбунтуются”, потому что лучшая музыка больше не будет им доступна, потому что все они отброшены в прошлое той политикой всеобщей доступности, которую проповедует Би-Эм-Ай. Но люди не взбунтовались. И в 1941 году ASCAP лопнул. И в данном случае важно то, что, даже несмотря на то, что вещательные станции передавали нечто вторичное, конкуренция смогла сломать законы, принятые в подходе к музыке.
Итак, три истории. Вот доказательство. По-моему, важнее всего понять, что то, что делает в настоящее время Интернет, это – возможность воскресить культуру чтения и письма, которую так романтизировал Сьюзар. Цифровые технологии дают возможность оживить те “голосовые связки”, о которых он с таким жаром рассказывал Конгрессу. Контакты, созданные пользователями, чрезвычайно быстро распространяются в бизнесе, как и вся любительская культура, под которой я подразумеваю не зрелую культуру, я подразумеваю культуру, которую люди создают из любви к тому, что они делают, а не из-за денег. А подразумеваю культуру, создаваемую вашими детьми. Ибо когда вы думаете о том, как Сьюзар романтизировал молодых людей, собирающихся вместе, чтобы попеть старинные песни, следует подумать о том, что ваши дети делают в настоящее время: они берут старинные и современные песни и перемешивают их, чтобы создать нечто совершенно новое. Именно так они понимают доступ к культуре.
Итак, давайте взглянем не несколько примеров того, о чем я тут говорил. Это то, что некоторые называют анимированным музыкальным видео, когда берется видео с телевидения, перемонтируется и накладывается на музыку.
(музыкальный фрагмент)
А вот и вопросы веры. История жизни Христа.
(музыкальный фрагмент)
А вот и еще один фрагмент.
(музыкальный фрагмент)
Это – ремикс.
И очень важно отметить, что это – не то, что принято называть пиратством. Я не говорю о том, что надо оправдывать людей, которые берут созданное другими людьми на “оптовом рынке” и распространяют без разрешения владельцев авторских прав. Я говорю о людях, которые берут и воссоздают созданное другими людьми с использованием цифровых технологий, чтобы выразить эти идеи совсем по-другому.
Здесь важны не технологии, которые вы здесь видели. Потому что, разумеется, технологии, которые вы видели, теле- и кинопродюсеры используют уже на протяжении последних пятидесяти лет. Здесь важно то, что эти технологии демократизируются. Сейчас любой, у кого есть возможность приобрести компьютер за полторы тысячи долларов, может взять звуки и картинки из той культуры, которая нас окружает, и использовать для того, чтобы сказать что-то по-своему. Это - инструменты творчества, которые стали инструментами речи, и которые подтверждают, что нынешнее поколение отнюдь не безграмотно. Именно так разговаривают наши дети. Так наши дети думают. Именно таковы наши дети, которые владеют цифровыми технологиями и непосредственно с ними связаны.
Вот и ответ на культуру последних лет, использующую цифровые технологии. Закон не считал, что в идеях Сьюзара кроется здравый смысл. Вместо этого эти люди создавали закон об авторских правах, создавали цифровые технологии и создали мнение, что все подобные действия являются незаконными, поскольку в законе об авторских правах они называются и считаются “копиями”, а в цифровом мире мы неизбежно сталкиваемся с тем, что каждое использование продукта культуры неизбежно будет “копией”. Любое использование, таким образом, требует разрешения, без разрешения мы все являемся нарушителями. Но учитывая здравый смысл, вы являетесь нарушителями не более, чем были эти люди. калями”, а в цифровом миреоне об авторских правах т взять звуки и картинки из той культуры, которая
Здравый смысл еще не восстал против того, что законодательство предлагает нам для данных форм творчества. Вместо этого мы видим нечто гораздо более страшное, чем просто бунт. Это - растущий экстремизм, который идет с обеих сторон в этом споре, в этом конфликте между законом и использованием подобных технологий. Одна сторона пытается вогнать в рамки закона новые технологии, например, когда можно взять некоторую информацию с сайта, наподобие Youtube (Ютуб), любую информацию, защищенную авторским правом, вне зависимости от того, является ли такое использование правомерным. С другой стороны, мы можем наблюдать рост полное пренебрежение к авторским правам со стороны детей, которое растет с каждым днем. Это - поколение, которое отрицает само понятие того, чем должно быть авторское право, отрицает авторское право и считает, что закон - это не что иное, как осел, на которого можно не обращать внимания и с которым надо бороться любыми доступными средствами. Экстремизм с одной стороны порождает экстремизм с другой стороны - вот что мы наблюдаем снова и снова. И в данном случае обе стороны неправы.
Я попытался найти и установить равновесие. Как достойный либерал, я попытался найти поддержку в своей борьбе у правительства. И это была моя ошибка. Сначала я обратился в суд и законодательные органы, чтобы убедить их сделать что-то, чтобы эта система не была такой унылой. Мои попытки провалились частично потому, что суд – явление весьма пассивное, частично – потому, что законотворцы коррумпированы, и здесь я имею в виду не взяточничество, которое мешает преобразованиям, я имею в виду сам процесс работы и влияния правительства и Конгресса, которые они будут использовать до тех пор, пока не поймут, что уже поздно что-либо менять. Итак, нам нужно что-то совсем другое. Нам необходимо совершенно иное решение. И решением в данном случае может быть частное решение. Решение, которое позволит легализировать само понятие того, что значит быть молодым человеком, которое позволит реализовать их экономический потенциал. Это продемонстрировала Би-Эм-Ай, когда доказала, что при помощи конкуренции можно достичь некоторого равновесия.
Именно это может произойти сейчас. Нам не нужна публика, чтобы она нас поддерживала. Нам необходимо, чтобы изменились две вещи. Во-первых, чтобы все творцы могли воспользоваться идеей, могли работать и чтобы их произведения были легкодоступны. Например, чтобы их работы были доступны для некоммерческого использования, использования в непрофессиональных целях, но не были бесплатны для коммерческого использования. Во-вторых, нам необходимы предприниматели, которые бы построили культуру чтения и письма, чтобы получить подобные возможности и давать возможность творцам работать. Таким образом, чтобы эта экосистема общедоступной информации и менее доступной информации могла развиваться на нейтральной платформе, где они бы обе существовали параллельно. Так, чтобы более доступная информация могла конкурировать с менее доступной, чтобы была возможность развиваться в условиях подобной конкуренции и обучать друг друга.
Я бы мог рассказать о конкретном плане, который у меня есть, но я бы не хотел отвлекаться от первоначальной темы, я расскажу об этом позднее. Вместо этого я хочу еще раз напомнить вам о том, чему научила нас Би-Эм-Ай, что трудный выбор является ключом к новым технологиям, которые открывают новые дороги для бизнеса, и что нам нужно сделать сейчас трудный выбор в пользу этих новых технологий, чтобы они дали нам новые возможности. Однако, я бы хотел сказать вам еще кое-что, что я думаю, является гораздо более важным. Гораздо более важным, чем бизнес.
Это то, как данные вопросы связаны с нашими детьми. Нам необходимо признать, что они отличаются от нас. Вот – мы. Вы создаем различные записи, а они – разнородную музыку. Вы смотрим телевизор, а они создают телевидение. Именно технология сделала их другими. И мы видим, что может сделать технология, нам необходимо признать, что невозможно убить инстинкт создания технологий, мы можем только криминализировать его. Мы не можем помешать нашим детям использовать новые технологии, мы можем лишь загнать их в подполье. Мы не можем вновь сделать наших детей пассивными, мы можем лишь сделать из них так называемых пиратов. Но хорошо ли это? Мы верим в себя, мы устали от многолетних запретов, под гнетом которых мы жили. Мы жили вопреки закону, обычные люди жили вопреки закону. И это мы сейчас делаем с нашими детьми. Им жить дальше, и они могут прожить жизнь вопреки закону.
И понимание этого чрезвычайно разрушительно, чрезвычайно порочно. В условиях демократии мы должны пытаться сделать все возможное, все возможное хотя бы для них, если не для развития бизнеса.
Спасибо за внимание.
—
Ещё смотреть, читать, скачать презентации в разных стилях:
Резюмирующая презентация Гай Кавасаки
Эмоциональная презентация Сет Годин
Убеждающая презентация Ханс Рослинг
Теги: видео презентации
